ТЕКСТ (лат. textus, ‘сплетение’, ‘ткань’, ) – термин, введенный Р. Бартом для обозначения особого предмета постструктуралистской транслингвистики, в основе которой лежат принцип деконструкции и децентрации, развитый Ж. Деррида, и теория интертекстуальности Ю. Кристевой. Если в лингвистике под Т. понимается связная, линейно упорядоченная последовательность знаков, обладающая семантическим единством и служащая материальным носителем словесного произведения, то в постструктуралистской семиологии Т. – это неструктурированная – гетерогенная и неиерархизированная – семантическая среда, в которой отсутствуют смысловой центр, грамматика, синтаксис и коммуникативное задание; это нетелеологическое, многомерное, поливалентное, нелинейное и незавершенное пространство. Примерами и образами такой “неупорядоченной множественности” могут служить “галактика Гуттенберга”, борхесовская “библиотека” или компьютерный “гипертекст”.

В концепции Барта понятию Т. противостоит произведение как максимально организованное смысловое целое, скрепленное авторским замыслом и имеющее коммуникативную функцию. Метафорой произведения, по Барту, является замкнутый в себе “организм”; метафорой Т. – разомкнутая “сеть”, бесконечно разрастающаяся “паутина”. В то же время оппозиция произведение/Текст коррелятивна дихотомии индивидуальная память/коллективная память. Первая – это сознательная и избирательная память волящего субъекта (автора), тогда как вторая – бессознательная и аморфная (архи)память культуры, обладающая бесконечным смысловым избытком по отношению к памяти произведения, ограниченной культурным опытом и кругозором его создателя. И наконец, моносемичное произведение, по Барту, олицетворяет начало власти (автор - “отец” и “хозяин” своего творения), тогда как полисемичный Т. – идею максимального безвластия.

В этой связи Барт истолковывает Т. двояким образом.

С одной стороны, в эссе “Удовольствие от текста” он интерпретирует Т. как привилегированную “зону свободы”, позволяющую ускользнуть от системы принудительных отношений, пронизывающих социум, как утопическое царство ненасилия – место мирной встречи всех возможных социокультурных инстанций и любых мыслимых “желаний”, как “райский сад слов”, вспыхивающий бесконечным разноцветием “языковых огней”. Все множество культурных языков, собранных в Т., образует, по Барту, своего рода сокровищницу, из которой каждый индивид волен черпать “в зависимости от истины своего желания”. Т. – это пространство, где можно получить не только интеллектуальное “удовольствие” от многоголосия универсума, но и гурманское “наслаждение” от “гетерономии вещей”. Бартовский Т. – это “счастливый Вавилон”.

Вместе с тем в книге “S/Z” Барт показывает оборотную сторону “текстовой работы”, ее отчуждающую власть. Именно в силу того, что Т. является “памятью” культуры, он аккумулирует все то, “что уже было читано, видено, совершено, пережито”; это пространство, где переплетаются обрывки уже готовых смысловых кодов, социолектов, дискурсов, жанров, стилей и т.п., “ткань, сотканная из побывавших в употреблении цитаций”, “месиво” из анонимных общих мест, штампов и клише. Текстовое “плетение” на поверку оборачивается сеткой стереотипов, которую культура помещает между “жизнью” и индивидом, навязывая последнему определенную интерпретацию мир, препятствуя тем самым его непосредственному восприятию и переживанию.

Литература:
Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. – М., 1989. Его же. S/Z. – М., 1994, 2001. Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. – М., 2000. Кристева Ю. Избранные труды: Разрушение поэтики. – М., 2004. Деррида Ж. Письмо и различие. – М., 2000. Его же. О грамматологии. – М., 2000. Косиков Г.К. Текст/интертекст/интертекстология // Пьеге-Гро Н. Введение в интертекстуальность. – М., 2007. Barthes R. Texte (théorie du) // Encyclopædia Universalis. – P., 1973. Barthes R. L’Aventure sémiologique. – P., 1985. Sollers Ph. Logiques. – P., 1968. Scheffer J.-L. Scénographie d’un tableau. – P., 1968. Baudrillard J. Pour une critique de l’économie politique du signe. – P., 1972.