Установление происхождения архивных и библиотечных фондов, перемещенных в Советский Союз после Второй мировой войны является весьма сложной процедурой из-за того, что многие фонды и собрания были ранее похищены различными нацистскими учреждениями практически во всех странах Европы. Они были изъяты у жертв нацизма в оккупированных западноевропейских странах, у "врагов режима" в самой Германии и ее союзников. Хранившиеся в полном секрете в течение полувека эти "дважды украденные" материалы и сведения о них стали постепенно появляться на свет в 1990-1991 гг. Но до сих пор не была сделана попытка установить их происхождение и выявить сведения о местах их обнаружения. В настоящее время знания о местах их хранения и обстоятельствах перемещения в СССР являются очень фрагментарными. Хотя этот вопрос остается одним из самых актуальных в свете принятого в 1998 г. противоречивого закона о культурных ценностях¹ и тех поправок, которые были сделаны к нему в июле 1999 г. Конституционным судом РФ². К этому же побуждают последние поправки к закону, которые открывают двери для реституции культурных ценностей, ранее украденных нацистами из оккупированных стран³. В настоящей статье автор сконцентрировал свои усилия на перспективах идентификации нескольких важнейших групп перемещенных архивных материалов, которые являются "дважды украденными".
     Для хранения документов, вывезенных из Западной Европы, в Москве в 1946 г. был специально создан совершенно секретный Особый архив. Он до сих пор насчитывает ок. 650 трофейных фондов, которые недавно были влиты в состав Российского государственного военного архива. К сожалению, полноценного и точного списка фондов бывш. Особого архива до сих пор не опубликовано. Хотя здесь можно найти документы Греции, Румынии, Нидерландов, Норвегии и Польши. Подготовленный и опубликованный без разрешения архива в 1993 г. справочник по германским фондам охватывает только часть материалов⁴. Бельгия была единственной страной, которая систематически описала свои фонды в архиве и издала справочник, однако бельгийские специалисты до сих пор обнаруживают материалы довоенной Бельгии в других собраниях архива.⁵ Аналогичная ситуация складывается и с материалами голландского происхождения, которые голландские архивисты продолжаю находит в собраниях масонских и еврейских документов, несмотря на уже составленный список фондов.
     Сам архив закончил недавно подготовку списка фондов иностранного происхождения, который будет опубликован в 2000 г.⁶ В нем охвачены многие группы документов, которые уже были возвращены в страны их происхождения. И хотя этот список не достаточно полный и не аннотированный, он является большим шагом вперед по сравнению с вводящим в заблуждение списком фондов, который появился в Интернете пару лет назад усилиями рекламной группы лиц, рассчитывавших продавать копии документов за рубеж. Остается надеяться, что дополненная и расширенная версия этого путеводителя будет опубликована и на английском языке. Это поможет зарубежным странам и жертвам нацизма узнать о наличии "трофейных" материалов, на возвращение которых они могут претендовать. Ибо как можно заявлять о претензиях, если даже страны, которые уже официально информировали о них Правительство РФ в отношении документов бывш. Особого архива имеют слишком мало представления о том, какие перемещенные архивные материалы хранятся в других российских архивах? Например, они могут не знать, что материалы социалистов были переданы в Центральный партийный архив (ныне РГАСПИ) или что документы эмигрантских организаций попали в ГА РФ, а исторические реликвии из состава "трофеев" поступили в РГАДА, РГИА и РВИА, в то время как документы литературной тематики были получены РГАЛИ, Российской Национальной библиотекой или Российской Государственной библиотекой, а ряд других материалов до сих пор находится в архиве учреждения-преемника КГБ и в Министерстве иностранных дел России.
     В действительности, в отличие от художественных ценностей и библиотечных книг, среди документов, перемещенных в Москву, было очень немного "трофеев", таких как рукописи и старопечатные книги из германских собраний, несколько коллекций восточных рукописей, записи фольклора, архивы ганзейских городов Бремена, Гамбурга и Любека, а также материалы о К. Марксе и международном социалистическом движении. К сожалению, точного описания перемещаемых материалов не делалось и сведения о месте их назначения по прибытии в СССР до сих пор остаются секретными. ⁷
     Перемещенные из Европы культурные ценности настолько распылены в настоящее время по бывшему СССР, что представляется маловероятным, что все они могут быть обнаружены и идентифицированы. Например, в советских документах 1950-х гг., впервые опубликованных в 1996 г. в переводе на немецкий язык, имеются списки некоторых трофейных нотных произведений (в том числе рукописных партитур), которые были распылены по научным учреждениям Москвы и Ленинграда.⁸ Однако, в Москве эти документы остаются на секретном хранении в бывш. Партархиве, хотя они проливают свет на существование трофейных материалов в государственных хранилищах бывш. СССР. Совсем недавно благодаря упомянутой публикации гарвардский музыковед и сама автор смогли отыскать в Киеве трофейную германскую коллекцию из 5100 рукописей нотных произведений из Берлинской Певческой Академии, в составе которой находится значительная часть семейного архива Бахов.⁹ В свое время они были эвакуированы из Берлина в замок Уллесдорф в Силезии. Таким образом, именно идентификация документов и мест их хранения поможет выявить, что эти, часто бесценные, "дважды спасенные" материалы пережили военную одиссею и могут стать объектом для научного описания и микрофильмирования.
     Помимо таких длительное время утаиваемых "трофеев", которые являются преимущественно германскими материалами, как например уже упоминавшаяся коллекция берлинской Певческой Академии, среди перемещенных зарубежных архивов мы можем выделить еще шесть важнейших групп: (1) документы нацистских учреждений и в некоторых случаях документы германского происхождения за более ранний период; (2) документы высших органов власти и управления, военные документы из оккупированных нацистами стран; (3) частные и общественные документы из практически всех европейских стран - материалы предпринимательских организаций, средств массовой информации, еврейских общин и благотворительных организаций, масонских лож, и многие другие; (4) материалы частных лиц, главным образом евреев; (5) документация русских (и некоторых украинских) эмигрантских организаций и частных лиц; и (6) разнородные коллекции рукописей и другие фрагментарные архивные материалы, собранные многими из вышеупомянутых учреждений и лиц, но в настоящее время распыленные.
     Большая часть перемещенных в Россию архивных фондов - кроме германских - были первоначально конфискованы разными нацистскими органами для специфических целей - идеологических, политических, пропагандистских и разведывательных нужд. Примечательно то, что вторая конфискация этих документов советскими властями имела аналогичные цели, хотя сегодня российские политики не любят, когда им напоминают об этом факте. Инструкции, получаемые подразделениями контрразведки СМЕРШ и другими специальными трофейными бригадами, ориентировали на поиск архивных залежей, имеющих потенциальную "оперативную" ценность, т. е. интересных с точки зрения разведки и контрразведки. Они использовались в первое послевоенное десятилетие для установления военных преступников, советских граждан, сотрудничавших с нацистским режимом, лиц или эмигрантских групп, которые могли потенциально быть "антисоветчиками", "буржуазными националистами", "контрреволюционными элементами" или просто врагами советского государства за границей. Многие миллионы карточек были составлены советскими архивистами для каталогов НКВД/МВД и других органов безопасности. Сейчас они доступны для научных исследований в московских и других архивах. ¹⁰
     Такой подход и приоритеты, поставленные перед Особым архивом, хорошо объясняют, почему многие фонды, хранящиеся здесь, никогда не были систематизированы для исследовательских целей, почему не было установлено происхождение каждого фонда и почему многие описи плохо коррелируют с содержанием документов. Советских властей не интересовали нацистские операции сами по себе, также как их не интересовали сведения о том, какие именно группы иностранных документов были найдены в конкретном нацистском учреждении. А архивисты, получившие доступ к этим документам, не имели времени устанавливать место происхождения поступающих материалов. Для самих архивистов в то время было безопаснее не знать и, особенно, не задавать вопросов о поступлениях из-за рубежа. Практически все перемещенные документы были систематизированы по фондам в соответствии с учреждением-фондообразователем, как это предписывалось советскими правилами архивного хранения. Если в составе конкретного фонда находили документы частных лиц, они очень часто вливались в уже существующий фонд личного происхождения (когда таковой был). Как известно, советская система систематизации не считает нужным сохранять первоначальную систематизацию документов, которая использовалась в самом учреждении-фондообразователе. Многие материалы, поступившие как смешанные коллекции из одного источника, были разбиты на несколько фондов. Таким образом полностью пренебрегалось принципом провениенции. Материалы, не интересные с точки зрения "оперативных целей", зачастую вообще не систематизировались по фондам. Некоторые "ненужные" документы были уничтожены в ходе макулатурных кампаний. Другие целостные фонды были раздроблены и разосланы по различным архивам или учреждениям - документы о социализме в бывш. ЦПА; дипломатическая документация - в МИД; дела представлявшие большой оперативный интерес - в различные службы безопасности и разведки; фонды русской эмиграции - в ГА РФ (ранее ЦГАОР СССР); свитки Торы - в ГИМ; печатные книги - в библиотеки; технические материалы были распределены по специализированным институтам и т.д. Сейчас очень затруднительно отыскать следы всех этих перемещений и миграций.
     Здесь мне бы хотелось идентифицировать несколько основных комплексов перемещенных зарубежных архивов, которые ранее были захвачены нацистскими учреждениями, чьи документы об этих операциях также хранятся в Москве. Анализ состава этих комплексов вместе с документами нацистских ведомств, которые их конфисковывали, может быть полезным с точки зрения точного установления их происхождения и путей миграции, определения масштабов произошедших утрат и распыленности сегментов некогда целых фондов, и, следовательно, внесения определенной ноты надежды в возможность установления места хранения и воссоздания утраченных архивных и библиотечных собраний.

     Нацистский военный архив - Heeresarkiv. При нацистском режиме в Потсдаме в 1936 г. на базе военного отдела Рейхархива (Reichsarchiv) была создана самостоятельная военная архивная администрация. Архивисты из Потсдама были одними из первых, кто вторгался в оккупированные страны вместе с нацистской армией. Их первостепенной целью была текущая стратегическая и тактическая документация Советской Армии со сведениями с линии фронта - т. е. карты, планы сражений, сведения о личном составе, а также опубликованные пособия по военному делу и инструкции. В тоже время не меньшую ценность с точки зрения нацистских архивистов представляли документы по военной истории из существовавших архивов и военных организаций. И первым приоритетом в этом ряду были германские документы о военных операциях времен первой мировой войны. В тоже время они вывозили и другие материалы, касающиеся первой мировой войны и межвоенного периода.
     Эти конфискованные военные документы зарубежных стран были, вероятно, наиболее ценной частью архивов, перемещенных в Москву сразу после войны. Например, не менее тридцати вагонов было получено из специального архивно-разведывательного центра, созданного в системе Heeresarkiv'а в 1941 г. и располагавшегося в Берлин-Ванзее (т. наз. HA-Aktensammelstelle West - пункте сбора документов "Запад"). Здесь хранилась военная документация, в том числе привезенная из Франции.¹¹ Когда Советская Армия вошла в Ванзее в мае 1945 г. военные обнаружили в этом хранилище и административную документацию самого центра, а также аккуратные описи, которые немецкие военные архивисты подготовили при систематизации награбленных материалов. Они датируются вплоть до апреля 1945 г.¹² Не вся захваченная военная документация поступила на хранение в Особый архив, а полное описание этих документов никогда не публиковалось.
     Большая часть польских военных документов, найденная Советскими властями в Берлин-Ванзее, была первоначально привезена в филиал Heeresarkiv'а в местечке Данциг-Олива. Этот филиал также рапортовал о получении транспорта с "400 тоннами документальных материалов из 27 городов балтийского и северо-западного регионов Российской Федерации"¹³ . В Польше и Западной Украине немецких архивистов в основном интересовала советско-польская война и операции по борьбе с Украинской Народной республикой Петлюры и другими усилиями по созданию независимого украинского государства. Фрагменты административного архива этого филиала хранятся в Москве и содержат много интересных подробных описей и списков отправок военной документации, захваченной разведчиками Heeresarkiv'а на разных территориях Польши и Украины, включая Киев и Львов. После закрытия осенью 1944 г. филиала в Данциг-Оливе часть документов оттуда поступили в Берлин-Ванзее и затем в Москву.¹⁴ Часть документов из гданьского региона поступила непосредственно в Берлин-Ванзее, также как и разрозненная документация румынских военных, которая прибыла самое позднее в начале 1945 г. и находится сейчас в Особом архиве. ¹⁵
     Многие документы французских военных властей, которые оказались в бывш. Особом архиве, были уже в наше время возвращены Парижу и пересистематизированы французскими архивистами. Однако, они не имели представления о том, где эти документы хранились, после того как попали в руки нацистам. Если бы французские специалисты поработали в Москве с фондами Heeresarkiv'а, они бы обнаружили важную информацию о миграции документов и бесчисленные списки и описи французских документов, подготовленные немецкими архивистами. Остается фактом, что полные сведения об остатках дел из хранилища Берлин-Ванзее и многие списки поступлений с описями документов европейских стран из Heeresarkiv'а были сохранены в Москве. Если их описать и соответствующим образом проанализировать, эти дела могли бы помочь этим странам идентифицировать перемещенные и, возможно, до сих пор считающиеся утраченными документы.

     Главное управление имперской безопасности, 7-ое управление - RSHA (Reichssicherheitshauptamt), Amt VII. Ужасное RSHA выполняло функции секретной полиции, службы безопасности, внешней разведки и контрразведки, включая гестапо и СД. Функции 7-го управления, называвшегося "Изучение и оценка общественных настроений", первоначально выполнялись 2-м управлением внутренней безопасности и борьбы против "врагов рейха". По мере оккупации европейского континента 7-ое управление становится самостоятельным подразделением и расширяет свои функции за счет архивных и библиотечных работ. Здесь был собран значительный и разнообразный комплекс конфискованных архивных и библиотечных материалов. В 1945 г. наиболее важные архивные фонды 7-го управления были захвачены в Силезии советскими войсками.
     Первоначально в RSHA был создан свой центр по экспертизе и обработке архивных материалов. Он располагался в Берлине. Дневники регистрации этого хранилища за 1940-1942 гг., хранящиеся в Москве, представляют фрагментарную, но отчетливую картину поступлений и во многих случаях указывают на подразделения RSHA, куда были направлены награбленные материалы.¹⁶ Многие из них были возвращены в отдел, но некоторые (как будет показано дальше) попали в одно из подразделений гестапо, которое было частью 4-го управления RSHA. Другой офис RSHA в Берлине хранил и обрабатывал масонские коллекции, в первую очередь германские, конфискованные из запрещенных лож в 1930-е гг., а затем и поступавшие из всех европейских стран от Греции до Норвегии. После войны советские власти обнаружили некоторые документы RSHA и масонские материалы в подвале этого здания. ¹⁷
     В 1943 г. из-за бомбежек союзников деятельность 7-го управления переместилась на восток Силезии, куда были перевезены обширные архивы, собранные ранее в Берлине. Их разместили в нескольких замках. Первоначально для этих целей стали использовать замок Фюрстенштейн (пол. ???) недалеко от Вальденбурга (пол.???). Однако осенью того же года он был отдан в распоряжение другим нацистским ведомствам. Поэтому архивы с апреля 1944 г. стали размещать в усадьбе Шлезирзее (пол. ???) в 25 км. северо-западнее Глогау (пол. ???) и в замке Вельфельсдорф (пол. ???) возле г. Хабельсшвердта (пол.???) в 100 км. южнее Бреслау (пол. Вроцлав). Сюда в начале мая 1944 г. были привезены материалы, ранее хранившиеся в Фюрстенштейне. Эти два центра с кодовыми названиями Брабант 1 и Брабант 2 использовались для деятельности 7-го управления до начала 1945 г.
     Третий замок - Шлосс Нимес (чех. ??) - на границе Судетской области использовался под хранилище библиотечных собраний. Было еще несколько замков и усадеб в Чехии, которые использовались под библиотеки - Шлосс Нойфалькенбург (чех. ???) в 27 км. на северо восток от г. Бюхмиш Лейпа; Хауска - в 30 км. на юго-восток от него и Шлосс Ной-Пёрштейн (чех.??) в 17 км. на юг. ¹⁸
     По мере отступления RSHA получил приказы уничтожить основную часть "чувствительной" оперативной документации, что и было сделано.¹⁹ Сохранились лишь небольшие фрагменты о деятельности в Силезии 7-го управления и основная масса конфискованной документации, размещенной здесь. Документы из Вельфельсдорфа были отправлены через Хабельшвердт в Москву. Польские власти получили в распоряжение небольшую часть оперативной документации RSHA, архивные и библиотечные фонды из Шлезирзее, а чешское правительство - фонды 7-го управления из Шлосс Нимеса. Дополнительную информацию об операциях 7-го управления можно почерпнуть из британского отчета о расследовании в отношении последнего руководителя центра RSHA в Шлезирзее д-ра Пауля Диттеля.²⁰ Он подтвердил сведения военного времени, что 7-ое управление имело самостоятельные подразделения, занимавшиеся еврейскими организациями, масонами, католической церковью и религиозными сектами и даже колдовством, а также социалистическими, коммунистическими и анархистскими политическими партиями, русскими и украинскими эмигрантскими организациями. Все эти подразделения проводили исследования в нацистском духе.
     Некоторые советские разведывательные и транспортные отчеты за сент.-нояб. 1945 г. о фондах RSHA, хранившихся в Вефельсдорфе, были исследованы автором десять лет назад. Гораздо позднее в бывш. архиве КПСС в Киеве стали доступны телеграммы с отчетами украинского партийного историка Ивана Д. Шевченко, который первым рапортовал о находках в этом замке, которые были сделаны в конце июля-нач. августа 1945 г.
     Антикоммунистический анализ стоял одним из первых в повестке дня RSHA, что доказывают архивные документы, хранившиеся в Вельфельсдорфе. Создавая базу для идеологической борьбы с большевизмом и обеспечивая военную пропаганду того времени, специальное подразделение собирало материалы социалистических, коммунистических и анархистских партий, осколочных меньшевистских групп. Аналогичным образом советских охотников за трофеями интересовали материалы Второго Интернационала, личные документы лидеров социализма в Европе. Эти документы были украдены в том числе из Международного института социальной истории в Амстердаме и его парижского филиала, Музея истории социализма и труда в Брюсселе. Здесь же хранились четыре деревянных ящика с личным архивом германского социал-демократа и бывш. министра иностранных дел В. Ратенау, материалы испанских социалистов, личные бумаги В.Чернова, К.Каутского, П.Аксельрода, собрание документов русских и грузинских меньшевиков - Р.Абрамовича, Ф. Дана, П.А. Гарви, Ю.Мартова, И.Церетели и многих других. И как награда за труды - 40 копий писем В. Ленина. Основная часть обнаруженных здесь материалов социалистов была передана в Институту марксизма-ленинизма, поскольку, как объяснял директор Особого архива, они "представляют историко-научный интерес, но не могут быть использованы в оперативно-розысконой работе".²¹ Замечательно, что нацистские органы безопасности столкнулись с аналогичными проблемами, что объясняет, почему архивы социалистов по их прибытии в Вельфельсдорф никогда не были распакованы.
     Среди материалов русской эмиграции, найденных в замке Вельфельсдорф, была "обширная библиотека с интересной перепиской и массой неопубликованных документов, принадлежавших П.Милюкову", привезенные из Парижа. По прибытии в Москву, эти документы были переданы в ЦГАОР СССР и присоединены к фонду Милюкова, полученному из РЗИА. Здесь же были обнаружены материалы из Польской библиотеки и украинских эмигрантских групп из Парижа (возможно часть из них хранилась в библиотеке Петлюры).
     К тому времени, когда Берию информировали о находках в тайном хранилище Вельфельсдорфа, украинскому подразделению под командованием Шевченко удалось переправить по крайне мере семь вагонов в Киев. Это произошло в начале сентября 1945 г.²² Берия распорядился немедленно направить в Киев группу архивных работников НКВД и 25 вагонов - для транспортировки находок в Москву.²³ Материалы из Хабельшвердта были перегружены в Киеве в 13 вагонов и прибыли в Москву 24 октября 1945 г. Из 1295 деревянных ящиков, полученных без описи, 106 были открыты²⁴. Через месяц - 28 ноября - еще 15 вагонов с 1230 ящиками документальных материалов добрались до Москвы непосредственно из Хабельшвердта и были разгружены в архивном городке на Б.Пироговской улице. По первоначальному описанию директора ЦГАОР СССР Н.Р.Прокопенко, который возглавлял делегацию, львиная доля полученных документов была масонскими коллекциями (XVIII в.-1940 г.), хотя имелись и документы политических и религиозных организаций, а также материалы польских, украинских и русских эмигрантов (сер. XIX в. -1940 г.) ²⁵
     Как свидетельствуют находки, сделанные в Вельфельсдорфе, RSHA собирал еврейские документы в объемах сравнимых с Институтом изучения еврейского вопроса Штаба рейхсляйтера Розенберга. В первую очередь RSHA интересовали документы сионистских групп, еврейских благотворительных организаций, газет и журналов, еврейских общин и организаций культуры, имевшихполитический и общественный вес. Помимо Германии и Австрии такие документы собирались в Греции, Югославии, Франции, Нидерландах и других странах. Интересовали нацистов и документы личного происхождения лидеров сионистского движения, видных еврейских банкиров и предпринимателей. Среди наиболее известны примеров - конфискация документов семейного архива Ротшильдов. Архив был получен в Вельфельсдорфе в июле 1944 г.²⁶ Другой пример - бумаги Леона Блюма. Собрание конфискованных пергаментов XVI-XVII вв. из греческих еврейских общин (включая Салоники) содержало бесценные свитки Торы, которые позднее в 1946 г. уже из Особого архива были переданы в ГИМ в количестве 344 ед. хр. Несомненно, что часть этих пергаментов находилась в Вельфельсдорфе. ²⁷
     Свободные масоны всегда рассматривались как идеологические враги рейха, поэтому самая большая коллекция масонских материалов, когда либо собранная вместе, регулярно пополнялась в 7-м управлении. Архивные фонды дополнялись книгами, регалиями, портретами и другими материалами масонских руководителей. Среди этих материалов были и документы, которые Генрих Гиммлер собирал для своего Исторического музея по масонству. Этот огромный массив документов по масонству был найден в июле 1945 г. на бывшей пивоварне недалеко от замка Вельфельсдорф одним специалистом из московского Института истории, который в письме к директору института выражал надежду, что собрание "будет доставлено обратно в Советский Союз как собственность Академии наук".
     При систематизации, проведенной в Особом архиве, насчитали более полумиллиона масонских дел. Некоторые ложи были представлены несколькими делами, другие - как Великая ложа Германии в Берлине - насчитывала более 10 000 ед. хр. Масонские материалы представляли меньший интерес для советских властей, поэтому многие никогда не были систематизированы по фондам в соответствии с учреждением-фондообразователем. Например, до сего дня в объединенной коллекции находится более 14 300 ед. хр. документов масонских лож со всего континента от Осло и Утрехта до Германии и Австрии. Документы французских лож были систематизированы отдельно, а бельгийские и люксембургские материалы масонов вошли в состав коллекций по странам. Многие документы германских масон из этого архива были в советское время возвращены Восточной Германии. После воссоединения двух государств они находятся на хранении в Тайном государственном архиве прусского культурного наследия (Geheimes Staatsatchiv Preussischer Kulturbesitz) в Берлин-Далеме. ²⁸
     Ключевую важность для судьбы награбленных коллекций имеют фрагментарно сохранившиеся документы 7-го управления RSHA, проливающие свет на проведенные этим ведомством операции. Для проведения исследований по документам RSHA, хранящимся в Москве, необходимо координировать их с более многочисленной частью этого фонда, хранящегося в Берлине (а ранее в Кобленце), которая была возвращена Германии американскими властями.²⁹
     В начале 1990-х гг. еще одна группа документов 7-го управления RSHA, касающаяся его силезского центра в Шлезирзее, была обнародована в Варшаве как часть хранившегося долгое время в секрете фонда Главной комиссии по расследованию гитлеровских злодеяний в Польше. Сейчас это Институт памяти народа (Instytut Pamici Narodowej). В 1996 г. оригиналы этих документов были возвращены Германии. Польская комиссия, хранившая документы, не отделяла их от документов зарубежного происхождения, которые находились в подразделениях 7-го управления на момент их обнаружения в Силезии. Это делает данный сегмент документов особенно важным с точки зрения дальнейшего исследования видов деятельности, осуществлявшихся управлением.
     Книжные и архивные фонды из замка Шлезирзее, доставшиеся Польше, включали более 80 000 книг разных масонских лож. Сейчас они хранятся в специальном филиале библиотеки Познаньского университета.³⁰ Здесь же находится 60 пачек личного архива Гиммлера из этого замка. Полученные после войны, эти документы никогда не систематизировались для научно-исследовательских целей, хотя недавно были микрофильмированы. ³¹

     4-ое управление RSHA - Абвер. В состав этого управления входило гестапо и военная контрразведка Абвер. Недавно стало известно, что именно Абвер действовал как специальное контрразведывательное подразделение в окрестностях деревни Оберлибих (чех.???) в Судетской области в четырех километрах на северо-запад от Бюхмиш Лейпа, где располагались подразделения упоминавшегося ранее 7-го управления. Именно сюда были доставлены многие конфискованные документы французской разведки и контрразведки (Surete Nationale и Dieuxieme Bureau), оказавшиеся впоследствии в Москве. В книге регистрации архивного центра RSHA в Берлине указано, что многие документы этих ведомств были переданы в 4-е управление в течение 1940-1942 гг.³² Хотя, как указывают московские специалисты, отдельные французские документы прошли первичную "разработку" еще в Берлине. ³³
     Подразделения СМЕРШ и 1-го Украинского фронта обнаружили основной тайный склад французских документов в Оберлибихе в середине мая 1945 г.³⁴ Специальная команда советских архивистов была направлена туда через Дрезден в начале июня по прямому указанию Берии. Специальному воинскому подразделения из 15-20 человек было предписано оказать помощь в подготовке 1 000 ящиков материалов для транспортировки.³⁵ Тридцать восемь опечатанных вагонов покинули Бюхмиш Лейпа 6 июля, сопровождаемые вооруженным эскортом до Дрездена, однако из-за нескольких нападений и диверсий по пути следования они достигли Москвы только в конце месяца. ³⁶
     Как было доложено Берии по прибытии, транспорт включал документы французской разведки и контрразведки, что составляло ок. 300 000 дел и более 1 млн. карточек из картотек этих ведомств. Отражая их деятельность, эти документы содержат полицейские и разведывательные дела на основных советских государственных деятелей (Сталина, Молотова, Калинина, Кагановича и др.). Некоторые датируются XIX в. и посвящены участникам революционного движения. Дела информационного бюро разведки содержат доклады о развитии разных стран (1921-1940 гг.) от Китая до Палестины и Туниса, о гражданской войне в Испании, и даже об экономике Украины. Материалы Министерства иностранных дел Франции включают переписку о положении в Саарском угольном бассейне и во французских колониях в Африке. Были привезены также документы французских профсоюзных организаций и политических партий, которые разрабатывало 4-е управление.³⁷ В соответствии с недавно открывшимися сведениями, другая важная группа документов Dieuxieme Bureau поступила на хранение в особый архив в 1954 г.³⁸ сразу после поступления этих документов началась их оперативная разработка и советскому руководству были представлены сведения о коллаборационизме Лаваля и других участников режима Виши, о сетях французской и других иностранных разведок в разных уголках мира. ³⁹
     После того, как французское правительство узнало в 1991 г. о существовании в Москве семи километров архивных полок, занимаемых документами французского происхождения, начался процесс реституции этих документов и первая отправка грузов в Париж состоялась в 1994 г. Еще одна часть французских материалов из Оберлибиха, хранившаяся в Особом архиве, была возвращена в марте 2000 г.