Я нахожусь здесь в качестве куратора коллекций Великой Ложи¹ Масонов в Нидерландах. Данные коллекции значительны и включают в себя архив, библиотеку и коллекцию предметов, музей; библиотека особенно выделяется экспертами как одна из лучших в мире в специфической области масонства.

Конечно, я не знаю, насколько вы знакомы с масонством. Многие из вас, я думаю, знают о нем лишь чуть-чуть. Я даже не могу начать объяснять вам, для первого знакомства, что такое масонство и как оно действует. Данное место и время не предназначены для этого. Но я думаю, что мы можем начать с того, что каждый из вас несомненно знает: на масонство всегда смотрели с подозрением. В течение веков оно активно преследовалось и угнеталось римской католической церковью и тоталитарными режимами всех типов, включая, естественно, и гитлеровский национал социализм. Гитлер фактически считал масонство свидетельством и доказательством существования мирового еврейского заговора: ложи составляли собой сеть! В 1933 году, как только он получил власть, Гитлер запретил все ложи в Германии и конфисковал всю их собственность, движимую и недвижимую. Некоторые Великие магистры были заключены в концентрационные лагеря. Такая же процедура проводилась во всех странах, позже оккупированных нацистами: в Австрии в 1938, Норвегии, Бельгии, Франции, и других - в 1940 году.

Нидерланды были атакованы 10 мая 1940 года и капитулировали после жесточайшей бомбардировки Роттердама несколькими днями позднее. Еще до конца мая нацисты захватили и опечатали все масонские ложи в стране. В сентябре 1940 года план ликвидации всего масонского имущества был составлен и уже начал выполняться. Великий магистр был арестован, помещен в тюрьму, а затем отправлен в Заксенхаузен, где и умер. Имущество всех местных лож было либо продано (недвижимость, мебель), либо уничтожено (книги, документы). Тем не менее, имущество Великой Ложи (это национальная головная организация, которая объединяет все ложи,) рассматривалось как особо ценное и полезное для будущего. Во Франкфурте на Майне должен был быть создан филиал "Школы партии", специализирующийся на изучении еврейского вопроса, к которому, несомненно, при данной идеологии, целиком и полностью принадлежали и масоны. Книги и архивы, захваченные в Гааге, были соответственно транспортированы во Франкфурт. Позже в течение войны, когда все немецкие города подвергались беспощадной бомбежке, многие ценные коллекции были перевезены в более безопасные места внутри страны. Таким образом, летом 1945 года, библиотека и архив Великого Востока были обнаружены в деревне неподалеку от Гессена, в Хирценхайне. Это было сделано специальным подразделением американской армии, созданным для розыска украденных и потерянных культурных ценностей. Они нашли наше имущество, и обеспечили его немедленную и безопасную доставку в Гаагу. Музей, как я должен заметить, не был включен в эту находку, и так и не был обнаружен. Примерно 6% библиотеки было утеряно, и не менее 20% архива.

Что представляли собой утерянные документы? Одной поразительной пропажей являлись документы последних лет. Фактически отсутствовали документы 1932 - 1940 годов. Могло ли случиться так, что они были выделены из остальных и отправлены на проверку, сначала в Голландии оккупационным властям, и затем посланы в Берлин для изучения и помещения в государственный архив? Если это было так, погибли ли они в развалинах Берлина? Никто не может дать ответ. Они считались утерянными навеки.

Однако, в ранние девяностые, немногим позднее развала Советского Союза, Запад стали достигать слухи о существовании в Москве Особого архива, куда были помещены все документы, захваченные Красной армией у немцев. Вскоре, однако, Особый архив перестал быть только слухом, после того, как первый журналист побывал в нем. Вскоре статьи об этом архиве стали появляться в западных журналах. Получалось, что где-то в сельской части Силезии СД организовали хранилище, содержимое которого и попало в Особый архив. Затем, в Амстердаме, я встретил людей, которые непосредственно были там. Они сказали мне, что в архиве содержатся груды масонских материалов, и они убеждали меня отправиться туда самому, чтобы все увидеть своими глазами. В конце концов, я действительно отправился туда и увидел все сам.² "Они"³ были абсолютно правы. Груды материалов, и только совсем немного из них были из Нидерландов. Я надеялся найти подтверждение гипотезе: что если документы 1932-1940 годов находятся именно здесь?

Я до сих пор в это не уверен. В этом отношении я был даже разочарован. До настоящего времени у меня была возможность просмотреть 133 файла в течение 9 рабочих дней, что составляет меньше половины того, что там находится, согласно описи.⁴ К сожалению, правила консультирования не отвечали моей цели, которая состояла в быстрой, но тщательной идентификации всех файлов, описанных как масонские и голландские. Конечно, я старался быть мудрым в отборе файлов, которые я запрашивал для просмотра. Но очень трудно быть умным, если ты работаешь с описью, которая составлена достаточно беспорядочно, мягко говоря. Мы не можем винить архивистов, которые делали опись. Кто из них мог знать голландский язык и одновременно быть экспертом в масонстве? И кто мог справиться с такой невразумительной россыпью информации, которой являются эти документы? Действительно, общее впечатление, по крайней мере, от этой части фонда, примерно такой же, как если бы вы разбили Давида Микеланджело на десять тысяч кусочков и затем выставили эти обломки в музее, каждый в своей витрине и с объяснением, к чему он принадлежал раньше. Потому что это действительно полная путаница, мусор войны. Русские потратили годы на описание обломков. Неудивительно, что в результате получилась полная ерунда.

Тем не менее, я нашел доказательство одного из постулатов. Наши документы действительно проверялись в Берлине. В одном из файлов я нашел рапорт офицера СС, который изучал документы, содержащиеся в данном файле. Нашему инспектору было очень трудно найти доказательство для смехотворных обвинений, которые так полюбились нацистам. Самое худшее, что ему удалось найти, это то, что Великая Ложа финансово поддерживала еврейских беженцев из Германии в Голландию в тридцатые годы, в большинстве своем беспомощных и обессиленных людей. Действительно жидо-масонский мировой заговор!

Часть вторая: будущее.

В любом случае, осколки или нет, порядок или беспорядок, в данное время не остается никаких сомнений, что 281 файл в большом беспорядочном мировом масонском фонде бывшего Особого архива имеют нидерландское происхождение и принадлежали нашей организации. Далее, нет никаких сомнений в том, что они оказались так далеко от дома в результате типичной военной ситуации перемещения и конфискации. Они, в сущности, являются украденной собственностью. Должны ли они быть возвращены своему изначальному владельцу, Нидерландам? Должны ли норвежские масонские архивы вернуться в Осло и австрийские в Вену?

Давайте рассмотрим польский пример, в котором окончательный ответ прозвучал как "нет". В 50-ти километрах от Познани, в прекрасном местечке на берегу реки Варта, неподалеку от деревни Чанзень, находится летняя резиденция одного из епископов. Сейчас там расположена библиотека. Очень необычная библиотека, в каком-то смысле единственная из тех, которые я когда-нибудь видел. В ее фондах - 80 000 книг. Но они включают в себя всего 8000 разных названий, поскольку каждая книга представлена здесь в шести, восьми, двенадцати или двадцати экземплярах. Здесь находятся бывшие библиотеки масонских лож Германии. Они были захвачены нацистами, и уничтожены не целиком, а частично, и уцелевшая часть была помещена в восточные земли Рейха, которые после войны отошли к Польше. Поляки собрали их в подвальном помещении университетской библиотеки в Познани, и позже они решили использовать из для создания специального филиала Познаньской университетской библиотеки, т.н. масонской библиотеки. Совершенно очевидно, что библиотеки многих лож содержали одни и те же основные учебники. Трудно представить немецкую масонскую ложу без "Лексикона" Ленхоффа -Познера. Соответственно, двадцать экземпляров этой книги содержится в вышеназванной библиотеке. Я говорю это только для примера, я не сверял точного количества копий именно этой книги. Эффективна ли такая библиотека? Может быть, только для поляков, которые знают немецкий, и которые вдруг захотят изучать немецкое масонство до второй мировой войны. Может, такие и найдутся, но их будет не так уж много. Возможно, найдется гораздо больше немцев, которые приедут посмотреть на эти книги.

Должны ли быть эти книги возвращены в Германию? Не будет ли это более эффективным и разумным? Поляки решили, что нет. Они говорят: мы заботились об этих книгах, мы сделали каталог, это публичная библиотека, каждый может придти и прочитать эти книги, включая немцев, и все знают, где находятся эти книги. Это неважно, в наши дни быстрого транспорта и электронной информации, где непосредственно находится коллекция. Что является важным, это доступность этой коллекции всем, а не то, где она расположена - в Чанзене или Бейруте или в Берлине.

Сработает ли такая же аргументация в случае с масонскими архивами фонда 1412? Я думаю, что нет. Я хотел бы, чтобы архивы признали специальным случаем. Это не книги. Они не как книги. Книги являются приобретением, очень важной, но дополнительной чертой, по сравнению с архивами. Наша организация, наша Великая ложа, богата такими приобретениями, поэтому мы и имеем такую великолепную библиотеку. Но наша организация, наша Великая ложа, является именно организацией, поскольку у нее есть архив для того, чтобы его продемонстрировать. Архивы являются если не скелетом, то плотью и кровью наших обществ, нашего Общества в целом. Архив не является чем-то внешним, дополнительным для той организации, которой он принадлежит. Архив является тем яйцом в гнезде, из которого появилась птица, в котором она была взращена. Поэтому я заклинаю воссоединить все масонские организации, которые так сильно пострадали, с их архивами. В случае Норвегии и Австрии это было бы большим возмещением потерь, поскольку не все является осколками в описи 1412. Если говорить об этих двух Великих Ложах, практически полные их архивы, с самого начала и заканчивая 1940 и 1938 годами соответственно, содержатся в данной описи. В случае Нидерландов, это было бы еще одним шагом по направлению к полному собранию документов нашего прошлого, которое мы сможем когда-нибудь предложить на рассмотрение. Это было бы так, как будто мы отбросили наконец костыли, которые нам приходилось использовать со времен войны.

Архивы, однако, принадлежат тому месту, где они были созданы. Все организации, вовлеченные в этот процесс, все еще существуют и собирают архивы. Жизнь продолжается. Но не может быть будущего там, где нет прошлого, и документы нашего прошлого заслуживают нового будущего. Русские были неплохими хозяевами все это время. По крайней мере они создавали описи, и, независимо от их качества, это все еще единственный инструмент для поиска чего бы то ни было⁵. В этом плане они сделали неоценимую работу. В плане причин, по которым русские проделали такую огромную работу, масонские материалы не оправдали их надежд. Коммунисты имели практически такое же предубеждение против масонства, что и фашисты. Не такая уж большая разница, называют ли тебя врагом людей, или классовым врагом или врагом партии. Мы не являемся ни тем, ни другим, ни третьим. Прочесывая наши архивы с целью обнаружения доказательств подрывной политической деятельности, поиска имен предателей и шпионов, тайных операций против Советского Союза, против коммунизма - каким неблагодарным оказалось это занятие. Никаких имен, никаких фактов политической деятельности, ничего за все время это многолетней проверки. Какая напрасная трата времени и сил! Им надо было сделать то же, что сделали американцы в своей зоне незамедлительно, и о чем Россия сейчас начинает думать. Все, что им удалось найти за время своей бесполезной деятельности, это свидетельство существования братства людей, стремящихся к идеалу, возможно, иллюзорному. Иллюзии, что мы можем сделать мир лучше, начав с себя. И это все, в основном. Этот мир станет немного лучше, и Россия определенно улучшит себя, если вернет эти архивы, которые мы потеряли в результате чистой жестокости. Это было бы небольшим триумфом гуманности и цивилизации над жестокостью. Небольшой шаг для России и, в каком-то смысле, огромный скачок для всего мира.